1953.Смертельные игры.

Е.А.Прудникова

(Выдержки из книги "1953 год. Смертельные игры.")

 

...Вот что не дает мне покоя, так как я твердо знаю, что любое, на первый взгляд, бессмысленное дело имеет под собой какую-то почву. Только я пока не могу понять, какую именно.

Эрл Стенли Гарднер

Есть в космосе (или придуманы фантастами, не знаю точно) такие объекты - «черные дыры». Их невозможно обнаружить физическими методами - обладая чудовищным тяготением, они задерживают все, даже свет. Единственный признак местонахождения такой дыры - она искривляет вокруг себя пространство. Звезды, свет, радиоволны в ее окрестности ведут себя «не так», и их поведение непостижимо, если не знать, что рядом притаился незримый космический хищник.

Но ведь то же самое происходит и с историей. Случается, что события вдруг теряют внутреннюю логику и связь, становятся необъяснимыми. Но следствий без причин не бывает, и необъяснимость событий - первейший признак того, что где-то существует такая вот «черная дыра» - событие, не отмеченное или отмеченное как рядовое, а на самом деле судьбоносное. И когда его не учитывают в анализе, оно начинает искривлять вокруг себя историческое пространство, лишая его связи и смысла.

Какой же исторический хищник притаился в советской истории, если он смог сделать иррациональным все сталинское время?! И где его искать?

Не буду врать, вышла я на его логово совершенно случайно. Просто обратила внимание на крохотное совпадение дат и фамилий, о котором могла ведь и не узнать ничего - уж больно незначащим оно считалось тогда, это совпадение, так что и не писали о нем. Так, упомянул кто-то где-то... Но вот случилось зацепиться глазами за фамилию «Игнатьев» и дату 25 июня, а потом как потянулась ниточка да как пошел проворачиваться скрытый под гладкой поверхностью официальной истории не клубок, нет - гигантский клубище, да такой, что земля ходуном! И до конца ведь еще не размотался - куда там! Тянется и тянется нить, и всходят на свет Божий все новые пласты событий. Но зато по мере этого тектонического процесса история великого времени начинает обретать смысл и связность - а чего еще хотеть?

Итак, затаилась «черная дыра» в 1953 году. Год этот справедливо считается переломным - 5 марта 1953 года умер Сталин. Но не смерть вождя изменила судьбу страны - к этому событию готовились, и в первую очередь он сам, поскольку не имел права, да и просто не мог позволить стране скатиться после своей смерти в хаос безвластия. Что же произошло? Почему динамичная, полная сил страна, только что сломавшая хребет Гитлеру и сумевшая в рекордные сроки восстановить народное хозяйство, вдруг стала буквально на глазах гнить, завершив тридцать лет разложения крушением и распадом? Неужели прав Хрущев и его присные, и все в СССР действительно держалось только на Сталине?

Конечно, нет! Рядом с трагической датой 5 марта и в ее тени притаилась другая дата, которая и стала для страны роковой - 26 июня, день ареста Берии. Так называемого ареста, якобы случившегося в результате некоей борьбы за власть кого-то с кем-то - а что это была за борьба и как она выглядела, никто так и не удосужился конкретизировать, предоставили придумывать историкам. Но оказалось, что все не так просто.

Нет, если рассматривать исторический процесс как хронику событий - то вопросов нет. Их вообще при таком подходе не возникает. Но едва мы... даже не углубимся в дебри абсолютно не учитываемых историками наук, в первую очередь логики и психологии - не углубимся, а всего лишь зайдем на опушку, то окажется, что с точки зрения характеров, мотиваций, связности и обусловленности событий общепринятая картина не выдерживает никакой критики. Впрочем, с точки зрения анализа фактов она тоже критики не выдерживает.

Я вовсе не претендую не то что на полноту, но даже на приблизительную законченность исторической картины - куда там! Клубище еще движется, и конца его движению не видно. Но размоталось уже много, и о том, что размоталось, можно и рассказать.

Глава 1 «СКАЗКА ДЕДУШКИ НИКИТЫ»

Дело ясное, что дело темное.

(Поговорка)

Как выглядят июньские события 1953 года в официальной версии? Те, кто читал книгу Юрия Мухина «Убийство Сталина и Берии» или моего «Последнего рыцаря Сталина», эту главу могут пропустить, но для тех, кто не читал, надо все же кратко повторить.

Итак, официальный вариант советской истории гласит следующее. После смерти Сталина в кремлевских верхах разгорелась борьба за власть. По поводу того, кто и с кем боролся, у разных историков существуют разные мнения. Не то Берия боролся с Маленковым, блокируясь при этом с Хрущевым, не то наоборот, с Маленковым против Хрущева, а может, они все трое дружили, а потом передрались. Как бы то ни было, в результате этой борьбы Маленков и Хрущев договорились между собой, пригласили в Кремль генералов и прямо на заседании арестовали Берию, которого, в общем-то, и не жалко, потому что злодей был и собирался их всех не то в Магадан, не то к стенке... Потом Пленум ЦК дружно заклеймил его как «врага народа», Генеральный прокурор Руденко провел следствие, и 23 декабря 1953 года Берия и шестеро его ближайших сподвижников были приговорены к расстрелу и в тот же день казнены. Все.

В общем, практически полный аналог знаменитых «дел тридцать седьмого года». На первый взгляд, конечно. А вот начиная со второго взгляда в этой стройной истории появляются неувязки.

Сперва между фразами, потом между словами, затем и буквы проступают какие-то не такие...

За что?

Начнем, пожалуй, с основного, в чем традиционно «плавает» историческая наука – с мотивации. Ибо любое действие имеет свою причину, а если с этой причиной что-то не так, стало быть, и с действием что-то не так. Иной раз до такой степени не так, что только диву даешься…

«Борьба за власть» - это не причина. Она, эта борьба, существует всегда, а такие фокусы, какой был проделан 26 июня, случаются крайне редко и для них требуется много специальных условий. И в первую очередь ярко выраженные личные интересы участников сего деяния. Либо очень большая выгода, либо конкретно пятки припекает. Выгоды основные участники этого дела (кроме Хрущева) не получили практически никакой. Что же заставило таких высокопоставленных, опытных и осторожных люей, как Маленков, Молотов, Ворошилов, Каганович, подписаться на столь сомнительное предприятие? В первую очередь, конечно, сей вопрос касается Маленкова – ему-то, первому человеку в государстве, чего было желать? Ему-то чего не хватало?

…Когда, уже годы спустя, Хрущев принялся объяснять свои действия в том июне, от утверждал, что Берию пришлось арестовать, поскольку весной – летом 1953 года он готовил государственный переворот, собираясь свергнуть и поставить к стенке товарищей по Президиуму ЦК и получить таким образом единоличную власть. Никита Сергеевич – человек чрезвычайно многословный. Рассказывая о предыстории событий 26 июня в своих мемуарах, он сперва долго пережевывает какие-то вопросы, по которым Президиум ЦК был не согласен с Берией – про Германию, про национальные кадры, о неких дачах в Сухуми, которые то ли строились, то ли не было их вовсе. И вдруг:

Цитата 1.1.

«Тут уж я Маленкову говорил:

-Слушай, товарищ Маленков, неужели ты не видишь, куда дело клонится? Мы идем к катастрофе. Берия ножи подобрал.

Маленков мне тогда ответил:

- Ну а что делать? Я вижу это, но что делать?

Я говорю:

- Надо сопротивляться. Хотя бы в такой форме. Ты же видишь, что вопросы, которые ставит Берия, часто имеют антипартийную направленность. Надо не принимать их, а возражать против этого.

Я сейчас не помню, какие вопросы стояли, потому что много лет прошло. На заседании аргументированно выступили "против" по этим вопросам. Другие нас поддержали, и эти вопросы не были приняты. Так было сделано на нескольких заседаниях, и только после этого Маленков обрел надежду и уверенность, что, оказывается, с Берией можно бороться партийными методами и оказывать свое влияние на решение вопросов или отвергать предложения...

Мы видели, что Берия форсирует события. Берия уже чувствовал себя над членами Президиума, он важничал и даже демонстрировал свое превосходство. Мы переживали очень опасный момент. Я считал, что нужно действовать. Я сказал Маленкову, что надо поговорить с членами Президиума. Видимо, на заседании этого не получится, а надо с глазу на глаз с каждым переговорить и узнать их мнение по коренному вопросу отношений в Президиуме и их отношение к Берии...»

И это все! Ни сам Хрущев, ни товарищи по Президиуму ЦК ни тогда, ни спустя много лет так и не конкретизировали, к какой «катастрофе» вел страну Берия, какие «ножи» и к кому он подбирал, в чем заключались его коварные планы. Разве что гуляет какая-то невразумительная легенда о том, что злодей Лаврентий намеревался 27 июня, когда весь Президиум соберется в Большом театре на премьере оперы «Декабристы», их там арестовать. Но не то что доказательств, а даже тени какой-нибудь косвенной улики никто никогда так и не обнародовал. Даже руденковское следствие, специально ради поиска «преступлений Берии» проведенное и уполномоченное как угодно бить арестованных и вытягивать из них жилы, ничего не предъявило. В приговоре лишь голословно говорится: «Судебным следствием установлено, что, изменив Родине и действуя в интересах иностранного капитала, подсудимый Берия сколотил враждебную Советскому государству группу заговорщиков... Заговорщики ставили своей преступной целью использовать органы Министерства внутренних дел против Коммунистической партии и Правительства СССР, поставить Министерство внутренних дел над Партией и Правительством для захвата власти, ликвидации советского рабоче-крестьянского строя, реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии». И все. Больше в приговоре на эту тему ни слова, ни одного конкретного факта, в чем может убедиться любой читатель - сей исторический документ приведен в приложении.

...Итак, поговорили Хрущев с Маленковым. Что было дальше? Дальше они стали беседовать с членами Президиума ЦК «с глазу на глаз». Булганин, оказывается, к тому времени уже «стоял на партийных позициях и правильно понимал опасность». Маленков тоже быстро согласился. Ворошилов праздновал труса, громко восхвалял Берию, но в конце концов обнял уговаривавшего его Маленкова, поцеловал и заплакал. Не возражал и Молотов:

«Очень правильно, что вы поднимаете этот вопрос. Я полностью согласен и поддерживаю вас. Ну а дальше что вы хотите делать, к чему это должно привести?

- Прежде всего нужно освободить его от обязанностей члена Президиума - заместителя председателя Совета Министров и от поста министра внутренних дел.

Молотов сказал, что этого недостаточно.

- Берия очень опасен, поэтому я считаю, что надо, так сказать, идти на более крайние меры.

Я говорю:

Может быть, задержать его для следствия?

Я говорил "задержать", потому что у нас прямых криминальных обвинений к нему не было. Я мог думать, что он был агентом мусаватистов, но это говорил Каминский, а факты эти никем не проверялись, и я не слышал, чтобы было какое-то разбирательство этого дела. Правда это или неправда, но я верил Каминскому, потому что это был порядочный партийный человек. Все-таки это было только заявление на пленуме, а не проверенный факт. В отношении его провокационного поведения все основывалось на интуиции, а по таким интуитивным мотивам человека арестовывать невозможно. Поэтому я и говорил, что его надо задержать для проверки...»

Упоминание Каминского имеет отношение к старой легенде о том, что Берия в годы гражданской войны работал на мусаватистскую контрразведку. Это обвинение нарком здравоохранения Каминский якобы бросил в лицо Берии на июньском пленуме ЦК 1937 года, за что тут же был арестован. Каминского действительно арестовали после пленума, но никто, кроме Хрущева, не зафиксировал брошенного обвинения. И неудивительно - эта не первой свежести сплетня была официально, после нескольких разбирательств, похоронена еще в середине 20-х годов, так что в 1937-м упоминать о ней было попросту неприлично. Однако Хрущев не побрезговал, раскопал и эту помойку. Впрочем, неважно. Важно другое. Хрущев сам признает, что против Берии у них не было ничего, «все основывалось на интуиции». Пардон, по данным интуиции даже в 1937 году классовых врагов не арестовывали, не то что в 1953-м, да еще второе лицо в государстве, да еще члены сталинского Политбюро, которое имело совсем другие традиции.

Как арестовывали при Сталине людей, причастных к «верхам»? Лазарь Каганович в свое время рассказывал московскому историку Георгию Куманеву, как в 1941 году члены Политбюро решали судьбу его брата Михаила:

Цит. 1.2.

«Я пришел на заседание. Сталин держит бумагу и говорит мне: "Вот есть показания на вашего брата, на Михаила, что он вместе с врагами народа”. Я говорю: "Это стошное вранье, ложь". Так резко сказал, не успел даже сесть... Сталин говорит: "Ну а как же показания?" Я отвечаю: "Показания бывают неправильные. Я прошу вас, товарищ Сталин, устроить очную ставку. Я не верю всему этому. Прошу очную ставку".

Он так поднял глаза вверх. Подумал и сказал: "Ну, что ж, раз вы требуете очную ставку; устроим очную ставку".

Через два дня меня вызвали. Маленков, Берия и Микоян вызвали меня в один кабинет, где они сидели. Я пришел. Они мне говорят: "Мы вызвали сообщить неприятную вещь. Мы вызывали Михаила Моисеевича на очную ставку". Я говорю: "Почему меня не вызвали? Я рассчитывал, что я на ней буду". Они говорят: "Слушай, там такие раскрыты дела, что решили тебя не волновать". Во время той очной ставки был вызван Ванников, который показывал на него. А Ванников был заместителем Михаила в свое время...

И вот вызвали Ванникова и других, устроили очную ставку. Ну, эти показывают одно, а Михаил был горячий человек, чуть не с кулаками на них. Кричал: "Сволочи, мерзавцы, вы врете" и т. д., и проч. Ну, при них ничего не могли обсуждать, вывели арестованных, а Михаилу говорят: "Ты иди, пожалуйста, в приемную, посиди, мы тебя вызовем еще раз. А тут мы обсудим ".

Только начали обсуждать, к ним вбегают из приемной и говорят, что Михаил Каганович застрелился. Он действительно вышел в приемную, одни говорят, в уборную, другие говорят, в коридор. У него при себе был револьвер, и он застрелился».

Этот отрывок нуждается в некоторых пояснениях. По-видимому, в 1941 году НКВД раскапывал достаточно старую историю, времен 1937 - 1938 годов. Тогда Михаил Каганович был наркомом, а Ванников - его заместителем. К 1941 году роли поменялись: Михаил Каганович (не из-за интриг, а по причине непригодности к посту наркома) «спустился» до директора завода, а Ванников, наоборот, стал наркомом.

Не важно, сколько правды по поводу невиновности Михаила Моисеевича содержится в этом рассказе. Важна не его вина, а механизм принятия решения. Обратите внимание: Михаил Каганович не входит в высшую номенклатуру, он всего лишь директор завода и брат одного из членов Политбюро. Время на дворе - август 1941 года, представляете, какое времечко? Тем не менее, Политбюро тщательно изучает все материалы на Кагановича, проводит очную ставку с Ванниковым и даже после этого еще не делает никаких выводов. Вывод сделал сам Михаил Каганович - он застрелился, чем, по логике того времени, признал свою вину. Тем не менее, дело продолжать не стали, Михаил Каганович остался членом ЦК, похоронен на Новодевичьем кладбище.

Уже после июня 1953 года Хрущев и компания, по-видимому, расплачиваясь с Кагановичем за лояльность, состряпают бредовый документ - справку о реабилитации его брата, который не только не был осужден, но даже и не арестован. Какая может быть реабилитация, если не существовало формального обвинения? Тем не менее...

Вот так проводились аресты людей из верхушки. А тут у них, видите ли, интуиция взыграла...

В общем, причины для ареста Берии - такой, которую можно предъявить на всеобщее обозрение, у Хрущева и компании не нашлось. Не рассматривать же серьезно данные интуиции и тухлятину времен гражданской войны.

Нет - причины, конечно, имелись, как же без этого? А раз о них не рассказывают - значит, были они такими, о которых даже спустя десятилетия (Молотов дожил до конца 80-х годов, Каганович до начала 90-х), даже в другую эпоху, говорить было нельзя.

Арест

Об этом историческом событии существует множество воспоминаний. Свою версию на бумаге зафиксировали сам Хрущев, генерал Москаленко, маршал Жуков (или кто там прикрывался его именем в «жуковских» мемуарах - идеологический отдел ЦК?), даже Суханов, помощник Маленкова. Версии эти разнятся куда больше, чем позволено разниться рассказам очевидцев об одном и том же событии, причем таком событии, которое не скоро забудешь. Юрий Мухин, проанализировав данное литературное творчество, сделал вывод, что все они врут - и очень убедительно его обосновал. Меня, например, он наполовину убедил - а другие данные, о которых ниже, составили вторую половину убежденности в том, что никакого ареста не было. Так что нет большой разницы, чье именно свидетельство приводить. Возьмем все того же Хрущева.

Цит. 1.3.

«...Мы условились, как я говорил, что соберется заседание Президиума Совета Министров, но пригласили туда всех членов Президиума ЦК. Маленков должен был открыть не заседание Президиума Совета Министров, а заседание президиума ЦК партии...

...Когда Маленков открыл заседание, он сразу поставил вопрос:

- Давайте обсудим партийные вопросы. Есть такие вопросы, которые необходимо обсудить немедленно.

Все согласились.

Я, как мы заранее условились, попросил слова у председательствующего Маленкова и предложил обсудить вопрос о товарище Берия. Берия сидел от меня справа.

Он сразу же встрепенулся, взял меня за руку, посмотрел на меня и говорит:

- Что ты, Никита? Что ты мелешь?

Я говорю:

- Вот ты и послушай. Я об этом как раз и хочу рассказать.

Вот о чем я рассказал. Начал я с судьбы Гриши Каминского...

У меня все время в голове бродила мысль о том, что вот такое заявление сделал Каминский и никто не дал объяснения - правильно или неправильно он говорил, было это или не было. Потом я указал на последние шаги Берия уже после смерти Сталина...

Дальше он перечисляет все, в чем был не согласен с Берией, - про национальные республики, про Германию и т. д.

...Я закончил словами:

- В результате действий Берии у меня сложилось впечатление, что он не коммунист, что он карьерист, что он пролез в партию из карьеристских побуждений. Он ведет себя вызывающе, недопустимо. Невероятно, чтобы честный коммунист мог так вести себя в партии...

...Потом остальные выступали...

...Когда все высказались, Маленков, как председатель, должен был подвести итог и сформулировать постановление. Он, видимо, растерялся, заседание оборвалось на последнем ораторе. Получилась пауза.

Я вижу, что такое дело, и попросил Маленкова, чтобы он мне предоставил слово для предложения. Как мы и условились с товарищами, я предложил поставить на пленуме ЦК вопрос об освобождении Берии от обязанностей заместителя председателя Совета Министров, от поста министра внутренних дел и, в общем, от всех государственных постов, которые он занимал.

Маленков все еще пребывал в растерянности. Он даже, по-мо- ему, не поставил мое предложение на голосование, а нажал секретную кнопку и вызвал военных, как мы условились. Первым зашел Жуков. За ним - Москаленко и другие генералы. С ними были один или два полковника...»

Никита Сергеевич составлял свои мемуары, уже будучи на пенсии, когда рядом не было секретарей и референтов, и никто не мог, говоря словами Берии, молвить ему: «Никита, ну что ты мелешь?». В чем обвиняли Берию, по-прежнему неясно, зато открытым текстом говорится, что в соседней комнате уже сидела команда.

«...Почему мы привлекли к этому делу военных? Высказывались соображения, что если мы решили задержать Берию и провести следствие, то не вызовет ли Берия чекистов, нашу охрану, которая была подчинена ему, и не прикажет ли нас самих арестовать? Мы совершенно были бы бессильны, потому что в Кремле находилось довольно большое количество вооруженных и подготовленных людей. Поэтому и решено было привлечь военных.

Вначале мы поручили арест Берии товарищу Москаленко с пятью генералами. Он и его товарищи должны были быть вооружены, и их должен был провезти с оружием в Кремль Булганин. Накануне заседания к группе Москаленко присоединился маршал Жуков и еще несколько человек.

Одним словом, в кабинет вошло не пять, а человек десять или больше.

Маленков мягко так говорит, обращаясь к Жукову:

- Предлагаю вам, как Председатель Совета Министров СССР, задержать Берию.

Жуков скомандовал Берии:

- Руки вверх!

Москаленко и другие даже обнажили оружие, считая, что Берт может пойти на какую-то провокацию. Берия рванулся к своему портфелю, который лежал у него за спиной на подоконнике. Я Берию схватил за руку, чтобы он не мог воспользоваться оружием, если оно лежало в портфеле.

Потом проверти - никакого оружия у него с собой не было ни в портфеле, ни в карманах. Он просто сделал рефлекторное такое движение.

Берию сейчас же взяли под стражу и поместили в здании Совета Министров рядом с кабинетом Маленкова...»

Обратите внимание - по-прежнему ничего конкретного Берии не предъявляется. Насколько мне известно, карьеризм даже в романтическом 1918 году не входил в число деяний, подлежащих Уголовному кодексу. Как выяснится позднее, на июльском пленуме ЦК, у Берии с Президиумом существовали этические и некоторые политические разногласия, однако в громогласных обвинениях на пленуме нет ничего, что тянуло хотя бы на пятнадцать суток. Тем не менее, арест был уже предрешен, раз заранее пригласили генералов.

Кстати, любопытный вопрос задал Юрий Мухин: на заседании какого органа арестовали Берию? В то время существовали два органа с почти одинаковым названием: Президиум ЦК и Президиум Совмина.

Цит. 1.4.

«Члены Правительства и одновременно члены Президиума ЦК КПСС Молотов и Каганович, казалось бы, должны были разбираться и помнить, где они тогда находились. Но Хрущев довольно быстро (в 1957 году) отправил их на пенсию, а Феликс Чуев заставил их вспоминать эти события только после 1985 года. И они, судя по всему, вспоминали не хрущевские, а сталинские порядки проведения Политбюро, когда материалы уголовных дел на членов ЦК обязательно рассматривались этим высшим руководящим органом страны. Поэтому оба безапелляционно заявили, что Берия был арестован на заседании Президиума ЦК {Политбюро): "На Политбюро его забирали" {Молотов), "На заседании Политбюро дело было" {Каганович).

Хрущев, который любил эту легенду рассказывать иностранным делегациям, тоже сначала сообщил, что Берия был арестован на заседании Президиума ЦК, но потом, видимо, умные люди ему пояснили, что он постоянно сознается в преступлении, предусмотренном ст. 115 УК "Незаконное задержание". Кто такие члены Президиума ЦК, чтобы задерживать первого заместителя Совета Министров СССР, назначенного на должность парламентом страны - Верховным Советом? И к моменту надиктовывания мемуаров Хрущев поменял место ареста Берия: "Мы условились, как я говорил, что соберется заседание Президиума Совета Министров, но пригласили туда всех членов Президиума ЦК". Теперь уже Берия арестовывала не партия, а Правительство СССР. Однако ни сам Хрущев, ни хотя бы один мемуарист не вспомнил в связи с этим арестом имени ни единого члена Президиума Совмина, который бы присутствовал на этом заседании. И после никто из членов Президиума Совмина в мемуарах о таком заседании тоже не написал».

На самом деле Хрущев говорил о совместном заседании еще на пленуме ЦК в июле 1953 года, дело не в этом. В то время Президиум Совмина в полном составе входил в Президиум ЦК, так что если говорить о персонах, разницы не было: что расширенное заседание первого, что обычное - второго. Да и «законности» это не прибавляет, ибо первый орган ровно в той же степени имел (точнее, не имел) право производить аресты, как и второй, и все присутствующие это прекрасно понимали. Зачем же Хрущеву понадобилось это странное утверждение? Для массовости, что ли?

Впоследствии мы ответим на вопрос об органе. А пока вернемся к историческому заседанию не пойми чего. В связи с ним существует документ, который окончательно все запутывает, ибо из него следует, что арестовывать Берию никто и не собирался. Это черновик заседания Президиума, назначенного на 26 июня, составленный Маленковым и сохранившийся в его архиве. Документ этот крайне важен, поэтому, несмотря на абсолютную нечитаемость, привожу его целиком. Вот что он гласит.

Документ 1.1.

К РЕШЕНИЮ ВОПРОСА О БЕРИЯ

Протокол № 10 от 26 июня 1953 г.

Враги хотели поставить органы МВД над партией и правительством.

Задача состоит в том, чтобы органы МВД поставить на службу партии и правительству, взять эти органы под контроль партии.

Враги хотели в преступных целях использовать органы МВД.

Задача состоит в том, чтобы устранить всякую возможность повторения подобных преступлений.

Органы МВД занимают такое место в системе государственного аппарата, где имеется наибольшая возможность злоупотребить властью.

Задача состоит в том, чтобы не допустить злоупотребления властью.

(Большая перестройка; исправление методов; агентура; внедрять партийность.)

Комитет -

внутр. взоры на врагов друзей защищать

вне - разведку наладить

МВД - задача - (лагери долж. провер...).

Факты - Укр., Литва, Латв.

Нужны ли эти меропр.

Что получилось, как стали понимать?

МВД поправлял партию и правит.

ЦК - на второй план.

Пост Мин. вн. дел у т. Б. - он с этого поста контролир. парт, и пр. Это чревато большими опасностями, если вовремя, теперь же не поправить.

Неправильно и др.

Суд - подг.

Особ, совещ

факты

венгер. вопр. - Мы заранее не сговаривались.

Герм. - чекиста послать? руков. послать?

Правильно ли это - нет!

Надо вовремя поправить. - Подавление коллектива. Какая же это коллективн.

Безапелляционность - покончить.

Разобщенность, с оглядкой.

Письмо о Молотову?

Настраиваемся друг на друга!

Нужен - монолитн. кол(лектив) и он есть!

Как исправить:

а) МВД- пост дать другому (Кр(углов) + ЦК.

Управл. охраны - ЦК

С утра до вечера не шагу без контроля!

наша охрана - у каждого в отд., тому, кого охр. (без доносов)

Мы при т. Ст. недов. (возможно, имеется в виду, что при Сталине не пользовались таким недоверием. - Е. П.)

Орг. подслушив. - ЦК - контроль

Т. (товарищи. — Е. П.) не увере, кто и кого подслуш.

б)От поста зама (председателя Совета Министров. — Е. П.) - освободить назнач. мин. нефт. пр.

в)Спец. Комит. - в Минист. Сабуров и Хруничев. (Имеется в виду преобразование атомного комитета в соответствующее министерство и назначение туда новых руководителей. — Е. П.)

г)президиум ЦК - по крупн. вопр. реш. - за подп. секр, Предс?

было реш

Кто хочет обсудить...».

Итак, Берию собирались пожурить за то, что зарвался, и понизить в должности, а вместо этого почему-то пригласили команду и арестовали. Причем, судя по этому черновику, Маленков, формальный глава государства, готовивший заседание, был о планах ареста ни сном, ни духом - иначе зачем ему составлять такую бумагу? Но если Маленков не знал о предстоящем аресте, значит, за Берией ничего криминального и не числилось - это раз. И два: коль скоро первый человек в государстве ничего не знал о том, что готовится арест второго, - то кто принимал решение об аресте? И как такие вещи называются? Как называются, мы еще сформулируем. А пока пойдем дальше.

Человек в шляпе

После ареста, по официальной версии, Берию закатали в ковер, вывезли из Кремля и временно поместили на гарнизонной гауптвахте. Вечером следующего дня его перевели в штаб МВО, в подземный командный пункт - якобы опасаясь доверить охрану министра внутренних дел людям из его ведомства. При этом его арестованных соратников почему-то содержали в Лефортово и потом в Бутырках, ничего не опасаясь, - а ведь это были люди, каждый из которых вполне мог заменить министра в случае силовых действий. Неужели кто-то думает, что если бы тому же Богдану Кобулову удалось бежать, он не был бы опасен? Ого-го! Вот и вопрос: почему его или бывшего министра госбезопасности Абакумова (о котором речь впереди) после ареста можно было содержать в Лефортово, а Берию - нельзя?

В «деле Берии» есть и множество бюрократических несостыковок. Несовпадение дат ареста и оформления положенных ордеров и согласований - вещь, в общем-то, житейская и вполне объяснимая. Но существует, например, такая процедура, как оформление арестованного при поступлении в тюрьму. При ней заполняют так называемую «анкету арестованного», человека фотографируют определенным образом - анфас и в профиль, снимают отпечатки пальцев. В деле имеются анкеты на всех арестованных - как на самого Берию, так и на его людей. А вот с фото уже сложнее. Богдан Кобулов и остальные сфотографированы, как положено, но с их начальником почему-то - сплошные «московские тайны». Вместо фотографии установленного образца в деле приведено не пойми что. Андрей Сухомлинов, бывший военный прокурор, получивший доступ к документам «дела Берии» и написавший о нем замечательную книгу, по этому поводу пишет:

«Штаб округа - место, конечно, историческое, но для содержания подследственных непригодное, да и навыков у военных в этом деле не было никаких. Во всяком случае, при заполнении анкеты арестованного Берия, которое производил следователь прокуратуры СССР Цареградский, в штабе даже не смогли сфотографировать его, Берия, как положено - анфас и в профиль. Ограничились комическим фото штабного фотографа. Дактилоскопирование, т. е. получение образцов отпечатков пальцев, - обязательная процедура в МВД при аресте - также не производилось».

Интересно, а у следователя прокуратуры товарища Цареградского тоже навыков не было? Разве так трудно за сутки, прошедшие со дня ареста, раздобыть оборудование для снятия отпечатков пальцев? Это ведь не атомный реактор, а всего лишь подушечка с краской. И почему, спрашивается, штабному фотографу, который по должности в основном тем и занимается, что фотографирует офицеров на документы, не под силу было сделать фото анфас и в профиль? Что тут такого невыполнимого?

В книге Сухомлинова приведена упоминаемая им «комическая» фотография - сидит снятый в три четверти спокойный добрый дедушка... Это когда человек, которого только что арестовали и приволокли в тюрьму, так глядел? Вы на портреты его соратников посмотрите! Явно выдрали фотку из семейного альбома, а внучку, которую Берия на коленях держал, отрезали.

Так почему же, все-таки, не сделали фото по правилам? Знаете, ответ тут может быть лишь один: не могли.

Почему?

И снова один ответ: поскольку самого Берии в наличии не имелось. А иметься в наличии его не могло только по одной причине: не было в живых. А то куда бы он делся?

С отпечатками пальцев же еще каверзнее получилось. Ладно, труп не сфотографируешь анфас и в профиль. Но ведь отпечатки пальцев с него снять можно! Однако не сняли. А значит, и трупа, скорее всего, к тому времени уже не было. Запомним это обстоятельство, оно нам еще пригодится.

А «штабная» канитель продолжалась. Берию или же кого-то еще, но какого-то человека в бункере явно содержали, кормили, водили на допросы, орали на него в присутствии свидетелей. Существуют воспоминания очевидцев. Первое из них приводит все тот же Сухомлинов.

Цит. 1.5.

«Машинистка военного совета и ветеран штаба МВО Екатерина Алексеевна Козлова рассказывает, что на все время нахождения Берия в бункере передвижение по территории внутреннего двора штаба было сначала запрещено, а потом ограничено. Начальник штаба округа генерал-полковник С. Иванов приказал закрасить белой краской все окна на первом и втором этажах, чтобы никто не видел, как водят Берия.

Сопровождал его всегда полковник Юферов с охраной. Он практически каждый день водил Берия на допросы. Екатерина Алексеевна Козлова вспоминает, что многие офицеры в своих кабинетах тайком отчищали краску с окон, чтобы посмотреть на Берия. Интересно было.

Она, Е. А. Козлова, этого, правда, не делала, поскольку сама работала в том же главном корпусе, куда приводили Берия. Несколько раз видела его в коридоре и запомнила, что он всегда был в шляпе, горло замотано шарфом, а осенью и зимой 1953 года на нем было черное пальто».

Вас, кстати, ничего тут не удивляет? На дворе лето или ранняя осень, идти по двору всего ничего. Зачем надевать шляпу, да еще обматывать горло шарфом? Берия и на похоронах Сталина, в крутой мороз, не прятался. Достаточно взглянуть на фото: все Политбюро в теплых шапках, а он в своей неизменной романтической шляпе. Стало быть, не мерзляк. Летом, кстати, он и вовсе шляпу не носил - а тут вдруг начал кутаться. С чего?

Ответ, опять же, прост. Все эти меры нужны были только в одном случае: если в бункере содержали не Берию, а похожего на него человека. Причем не слишком похожего, иначе зачем закрывать лицо шляпой и шарфом? Конечно, работники штаба его в лицо не знали - но вдруг кто-нибудь видел, запомнил, обратит внимание на несходство персоны?

Есть другое свидетельство, довольно забавное. В еженедельнике «Независимое военное обозрение» № 41 за 2000 год, в материале Александра Щелокова «Самодурство с большими звездами» содержится такой вот любопытный рассказ:

Цит. 1.6.

«Мой коллега и приятель военный журналист Алексей Котенев рассказывал о случае, свидетелем которого был сам. Ггне- рал (впоследствии - маршал) Павел Батицкий, в 1953 году обеспечивавший охрану бункера, в котором содержался арестованный Лаврентий Берия, дневал и ночевал на охраняемом объекте. И вот однажды ему сообщили, что Берия отказался от пищи и объявляет голодовку. Батицкий рассвирепел. Он отправился в бункер. Перед ним открыли стальные тяжелые двери. Батицкий нервными шагами спускался в чрево подземного командного пункта, и его басовитый командирский рык разносился под сводами:

- Берия, е... твою мать! Не будешь жрать, в цепи закую!

Позже Котенев признавался, что угроза Батицкого произвела впечатление даже на него - вовсе не заключенного... Берия продолжать голодовку не рискнул».

Само по себе забавно предположение, что такого человека, как Лаврентий Павлович, уж коль скоро он решил объявить голодовку, можно было испугать воплями какого-то генерала. Тут другое любопытно: зачем Батицкий, отправляясь на командный пункт, взял с собой журналиста? Чтобы тот, в силу природной общительности, уже ближайшим вечером рассказывал приятелям об этом инциденте? А назавтра по Москве пополз бы слух, еще раз убедивший всех: да жив Берия, жив, сидит в тюрьме, следствие идет? Потому что ползли ведь и совершенно другие слухи...

В общем, это факт, доподлинный и пока что никем не опровергнутый: ни один человек из тех, кто знал Берию в лицо и кому хоть в малейшей степени можно доверять, после 26 июня не видел его живым. Самое простое объяснение - его давно уже не было на этом свете. В таком случае, действительно, понятно все.

...

«Копия дела»? Нет, «дело копий»?

Материалы из «дела Берии» запущены в исторический оборот еще в середине 90-х годов. Их даже можно было обсуждать - до тех пор, пока к ним, в результате чьего-то недосмотра (или, может, перебрались на пенсию люди, которые были заинтересованы в фальсификации событий того времени) не допустили бывшего военного прокурора Андрея Сухомлинова. С тех пор это дело представляет интерес исключительно литературный.

По ходу своей книги товарищ прокурор долго разбирается в разного рода нарушениях процедуры и прочих правил ведения следствия, попутно размышляя о том, почему опытнейшие работники прокуратуры, такие, как Руденко, Цареградский, Китаев, занимались подобным непотребством. Все это очень интересно, но скорее для автора детектива, чем для исследователя. Почему? Да потому, что «само дело на 90 процентов состоит не из подлинных документов и протоколов, а из машинописных копий, заверенных майором административной службы ГВП (Главная военная прокуратура. - Е. Я.) Юрьевой. Где находятся оригиналы, можно только догадываться. Ни один прокурор не позволит представить ему дело без оригиналов. Это неписаное правило прокуратуры. И нарушил его Руденко».

То же самое Сухомлинов говорит и о судебных документах:

«По правилам судебного делопроизводства во всех уголовных делах, на каком бы уровне они ни рассматривались, оригинал приговора должен храниться в материалах дела и должен быть подписан всеми членами суда.

В нашем же деле оригинала приговора нет. Куда его отправили, можно только догадываться, а машинописная копия приговора судьями не подписана. Написано "верно", стоит печать Военной коллегии Верховного суда СССР и подпись полковника юстиции Мазура, который возглавлял группу секретарей. С точки зрения судебного делопроизводства все неправильно».

Копии, конечно, бывают разные. В сборниках документов они печатаются сплошь и рядом. Например: составили чекисты доклад Сталину, оригинал отослали, а копию оставили у себя в архиве. Спустя полвека ее напечатали, и сомнений в ее достоверности ни у кого не возникает. Но когда речь идет о копии явного бреда (установлению бредовости «дела Берии» множество страниц отдали и Юрий Мухин, и Андрей Сухомлинов, и я), то ни о какой работе с ними речи нет. Сперва оригиналы, потом экспертиза этих оригиналов, а затем их обсуждение - только в таком порядке. А пока что никакого «дела Берии» попросту не существует, и говорить тут не о чем

...

«Танки-шоу»

Итак, девять из десяти за то, что около двенадцати часов дня 26 июня 1953 года Берия был убит на месте при штурме его особняка. А в два часа дня расположенная в Наро-Фоминске Кантемировская танковая и Таманская пехотная дивизии получили приказ войти в столицу и взять над нею контроль. Командиры дивизий вместе с командующим округом находились в то время в Калинине (ныне Тверь) на командно-штабных учениях, и остается только гадать, были ли эти учения «подверстаны» к планируемому перевороту или просто так совпало. Могло ведь и совпасть...

Как бы то ни было, по официальной версии, в 14 часов заместителю командующего Кантемировской дивизией полковнику Парамонову позвонил по телефону министр обороны Булганин, приказал поднять три танковых полка, загрузить полный боекомплект и через 40 минут войти в Москву.

Юрий Жуков был тогда подростком. Он помнит этот день и вошедшие в Москву танки - еще бы, для мальчишки такое впечатление незабываемо. Было около пяти часов вечера, что вполне согласуется: чтобы поднять дивизию по тревоге, снарядить машины и дойти до Москвы, требуется как раз два-три часа.

Один танковый полк стал на Ленинских горах, другой перекрыл Горьковское шоссе (по которому гипотетически должна была подходить к столице расквартированная в Реутово дивизия Дзержинского), третий полк взял под контроль вокзалы, почту, телеграф, улицу Горького и Кремль. Там же, в центре, расположились войска Таманской дивизии.

Но самая невероятная история произошла с авиачастями. Командир 56-й авиадивизии полковник Долгушин был срочно вызван к командующему ВВС МВО генерал-полковнику Красовскому. Дальнейшее, по реконструкции Андрея Сухомлинова, выглядело так:

Цит. 2.4.

«...Тот неожиданно сказал:

- Арестован Берия. Тебе надо быть готовым бомбить Кремль!

Сергей Федорович ответил:

- Кремль бомбить я не стану!

И, посмотрев на удивленного Красовского, добавил:

- Если мои 216 самолетов отбомбятся по Кремлю, то через 30 минут не то что Кремля - Москвы уже не будет. Жалко».

Трудно сказать, как на самом деле выглядел этот диалог. Как- то уж очень спокойно реагирует командир дивизии на известие об аресте второго лица в государстве и о предстоящей в связи с этим возможной бомбежке Кремля. Ситуация-то крайне неоднозначная и требует дополнительных пояснений - кто в этом деле заговорщик и на чьей стороне предлагают выступить Долгушину? Может, согласившись выполнить этот странный приказ, он сам попадет во «враги народа»? Однако за что купила, за то и продаю - история достаточно известная и, похоже, идет со слов самого Долгушина. Кстати, командиры двух других поднятых по тревоге авиадивизий выполнить приказ вроде бы не отказались.

Военные стояли в Москве три дня, а потом свернулись и тихо уехали. Ничего экстремального так и не произошло.

Хрущев позднее утверждал, что Президиум ЦК боялся дивизии Дзержинского - мол, Берия собирался, производя переворот, опереться на войска МВД. Но поскольку никакого переворота Берия производить не собирался и чисто физически не мог, будучи уже покойником, возникает вопрос: зачем понадобилось это шоу? Только для камуфляжа? Или у него была и реальная цель?

Собака, которая никак себя не вела

Вряд ли они в ту минуту думали о камуфляже. Если бы думали, то хотя бы сняли с трупа Берии отпечатки пальцев.

Говорите, план со штурмом особняка авантюрен? Экстремальная версия, говорите? Это в книжке она экстремальная. А на самом деле арест на заседании для заговорщиков (вот мы и назвали их своим именем) бесконечно опаснее. Достаточно любому из охранников или помощников Берии что-то заподозрить и дойти до ближайшего поста охраны - все кончено. Ни один из путчистов из Кремля уже не выйдет.

Берия держал под постоянным и неусыпным наблюдением государственную верхушку (на что они жаловались на пленуме) и своих работников. Тот же Бургасов вспоминал: он постоянно требовал, объяснял, уговаривал: «Я должен все время знать, где вы находитесь». Когда Петр Николаевич однажды «потерялся» (пошел после защиты диссертации в ресторан и на работу уже не явился) утром его встретили сообщением, что Берия искал его весь вечер и был так взволнован, что даже не поехал домой. Естественно, требуя такого от других, он и сам сообщал куда надо о каждом своем шаге.

Поэтому первыми после действующих лиц о случившемся, как я уже говорила, должны были узнать чекисты. И вот вопрос: что стали бы они делать, если их начальник арестован или захвачен? Ответ один: занялись его освобождением. А поскольку в состав МВД, кроме внутренних войск, входили два подразделения для спецопераций, мало бы не показалось никому. Еще и поэтому я ни на минуту не верю в версию ареста (впрочем, по многим другим причинам тоже).

А если министр убит? В этом случае предсказать поведение чекистов не мог никто. Может статься, они пустят в ход весь свой арсенал средств и методов. А может быть, не предпримут ничего. Все зависит от уровня безбашенности того человека, который примет бразды правления конторой.

У Берии было три первых заместителя: Круглов, Серов и Кобулов. Первый - «главный милиционер» страны, к делам госбезопасности был непричастен. Второй, судя по биографии и по дальнейшей карьере - человек Хрущева. (До войны Серов работал на Украине, после 1953 года круто пошел в гору, став председателем КГБ.) Он, в принципе, мог попытаться нейтрализовать МВД. Но для этого надо было как-то избавиться от Кобулова, самого опасного для заговорщиков после Берии человека.

По официальной версии, Богдан Кобулов был арестован 27 июня в здании ЦК, куда его вызвали якобы по служебным делам. Как оно обстояло в реальности - неизвестно.

Находился ли он 26 июня в Москве? Накануне событий Кобулов наверняка увиделся со своим начальником, поскольку именно 25 июня вечером Берия сообщил Маленкову, какой вопрос он собирается поставить на следующий день на том самом заседании непонятно какого органа. Берия только что прилетел из Германии, где ему было сильно не до московских дел - события балансировали на грани новой войны. И если он 25 июня вечером поставил этот вопрос перед Маленковым, стало быть, ему именно в этот вечер сообщили о новых результатах расследования, которое в то время было основным в МВД.

По той же самой причине Кобулов, скорее всего, должен был присутствовать в столице и 26 июня - слишком важного человека предстояло арестовать. Убить на месте, как Берию, его не могли - существуют сделанные при оформлении в тюрьму положенные фотографии анфас и в профиль. Между тем, чекисты в событиях вообще не участвовали. Они были как та собака из рассказа Конан Дойля, которая никак себя не вела, что и являлось основной странностью дела.

Можно высказать две версии причин такого поведения. Возможно, Кобулова арестовали не 27 июня, а 26-го, вызвав под каким-нибудь предлогом в ЦК. Любой мало-мальски разумный заговорщик так бы и поступил - такого человека нельзя оставлять за спиной. В этом случае они могли рассчитывать на то, что Серов удержит МВД от вмешательства в события. Правда, оставались у власти другие опасные люди - например, генерал Масленников, командующий войсками МВД, фронтовик, человек крутой и решительный, и поэтому также непредсказуемый. Чтобы нейтрализовать его возможные действия, и вызвали в Москву танки.

Вторая версия причин того, что чекисты в момент путча (вот мы и назвали происходящее его подлинным именем) повели себя никак - они точно знали, что Берия мертв, и оказались достаточно разумны, чтобы воздержаться от выступления. Если бы его и в самом деле захватили живым, прямой обязанностью парней из МВД было бы землю перепахать, взять в заложники все Политбюро (кроме Маленкова) - но шефа выручить. Тем более, что в государстве он был совсем не тем человеком, каковым его принято считать (об этом речь впереди), и действия чекистов стали бы естественными мерами подавления путча. Путчистов взяли, справедливость восстановлена, страна идет прежним курсом, все в порядке.

Но если он мертв - ситуация совершенно другая. По ходу подавления путча чекистам предстояло вступить в бой с армией, который неизвестно чем закончится. Точнее, известно чем - кровавой бойней между военными и дзержинцами, и на закуску, вполне возможно, бомбардировкой Москвы. Во имя чего идти на все это? Ведь Берию-то уже не вернешь, прежний порядок не восстановишь. Король умер, теперь, как ни крути, все равно потоп - есть ли резон делать этот потоп кровавым?

Кроме того, МВД - структура иерархическая. Второй человек в государстве мертв, но первый-то жив, а значит, перед тем, как действовать, надо с ним связаться и получить от него приказ - что делать. Но приказа не последовало. А может быть, и последовал - сидеть на месте и не высовываться.

Возможно, Дзержинский поступил бы иначе. Но Богдан Кобулов - не Дзержинский, а просто очень хороший чекист. Как бы то ни было, МВД он не поднял. С его стороны это даже можно назвать гражданским подвигом - он отлично понимал, что обречен, но спасать себя такой ценой не стал.

И снова фактор времени

С одной стороны, двухчасовой зазор между штурмом особняка и «Танки-шоу» вроде бы свидетельствует о том, что заранее продуманного плана не существовало. Иначе эти два события произошли бы одновременно. По всей видимости, дело было так: закончив акцию, основные исполнители отправились в Кремль, прибыв туда примерно в промежутке между половиной первого и часом дня. Достаточно быстро информация о случившемся дошла или была доведена до других членов Президиума и до маршала Жукова. После чего все они собрались вместе и стали думать, как теперь быть. Берия мертв, ничего уже не вернешь, и оставшиеся в живых члены правительства оказались все в одной лодке - как организаторы убийства, так и те, кто ни сном, ни духом. Думали в страшной спешке, почти в панике - отсюда и «маленковский черновик», и многое другое. Но одно требовалось сделать непременно - нейтрализовать МВД, ибо предсказать, как отреагирует на случившееся ведомство Берии, было невозможно. Тогда-то и подняли по тревоге танковую и моторизованную дивизии - ибо счет шел на минуты. По времени все, в общем-то, сходится.

А с другой стороны, не дает мне покою точное совпадение времени, когда была объявлена тревога, с началом того заседания, на котором якобы арестовали Берию (помните, Суханов говорил, что оно было назначено на 14 часов?). Не является ли это совпадение следом первоначального плана заговорщиков?

И то верно - планировать штурм особняка заранее они не могли, ибо кто способен предсказать, когда Берия поедет домой и отправится ли он туда вообще? Когда после заседания Совмина он сказал, что поедет обедать - тогда в чьей-нибудь горячей голове и могла родиться мысль: взять пару БТРов, отправиться на улицу Качалова и разом со всем покончить. А если арест Берии на заседании был первоначальным планом, от которого решили отказаться по имя «гениального экспромта» со штурмом особняка - тогда получается, что тревога-то была объявлена вовремя, а планы поменялись.

Кто руководил непосредственно убийством Берии - известно, да они и сами не отказывались от этой высокой чести, даже ордена себе требовали. Правда, уверяли при этом, что расстреляли его в тюремном подвале - но не суть... Генералы, гордящиеся палаческим подвигом - расстрелом безоружного связанного человека - это для хрущевской команды нормально. (Кстати, по некоторым данным, военные, присутствовавшие при расстреле соратников Берии - реальном расстреле, - не стали поганить оружие. Убивать пришлось самолично прокурору Китаеву и заместителю министра внутренних дел Луневу. Они справились. Это тоже в духе хрущевской команды.)

Исполнителями самой акции, по всей видимости, и являются генералы Москаленко и Батицкий. Один - начальник ПВО Московского военного округа, другой - начальник штаба ВВС, оба из личной, «украинской» команды Хрущева. А вот какова во всем этом роль маршала Жукова?

Любопытные воспоминания оставил генерал Москаленко. Когда он якобы отправлялся на заседание (типа арестовывать Берию), вместе с ним в Кремль приехал Жуков. Правда, по Москаленко, это произошло в одиннадцать часов. Но в одиннадцать маршал еще должен был сидеть на заседании Совмина - он просто не мог туда не пойти, ведь он был не только заместителем министра обороны, но и бывшим начальником Группы советских войск в Германии.

Но если предположить, что Москаленко приехал в Кремль и встретил там Жукова после акции - дело другое. Это должно было произойти с половины первого до часу. Рановато для того, чтобы направляться на заседание, назначенное на 14 часов. А вот если Жуков сидел у себя в кабинете, готовя «танки-шоу», ему сообщили о новом повороте событий, после чего он подхватился и помчался в Кремль - то в самый раз.

Почему я считаю, что маршал причастен к путчу? По многим причинам. Во-первых, он в свое время был начальником Киевского особого военного округа - как раз тогда, когда первым секретарем на Украине сидел Хрущев. Во-вторых, сразу после смерти Сталина его вернули из «ссылки» в Уральский военный округ и назначили первым заместителем министра обороны - кто, спрашивается, ему ворожил? Кто-то сильный, но едва ли это были Берия с Маленковым, во время войны работавшие в тылу и никогда с Жуковым не пересекавшиеся. Также не имел он тесных связей с Молотовым, Микояном, Кагановичем. А с Хрущевым - имел. В-третьих, об этом говорит поведение Жукова летом 1957 года, когда так называемая «антипартийная группа» (Молотов, Маленков, Каганович, Булганин) пытались снять Хрущева с поста генсека. Тот удержался именно благодаря Жукову, который в рекордные сроки, военными самолетами доставил в Кремль лояльных Хрущеву членов ЦК. Зачем он спасал Хрущева, если не был в его команде?

Есть еще и четвертый аргумент - самый, пожалуй, весомый. Поднять армию на такие действия, как захват собственной столицы, очень непросто. Тем более, и Андрей Сухомлинов, и другие авторы пишут, что войска выполняли устный приказ министра обороны. Понимаете, что это такое - устный приказ?

В этой связи можно вспомнить одну историю. Когда в 1941 году генерал Рокоссовский получил от командующего фронтом генерала Конева удививший его приказ (конкретно: передать свои войска другому командующему, а самому со штабом прибыть в Вязьму), он потребовал от Конева письменного подтверждения, и лишь тогда приступил к выполнению. Так поступали в войну на фронте, когда счет иной раз шел на часы. Случалось и другое: отдавая устно «не тот» приказ, вышестоящие начальники сплошь и рядом сваливали потом вину на подчиненных. Самый свежий пример - уже в наше время командира группы спецназа капитана Ульмана отдали под суд за выполнение устного приказа, от которого вышестоящее начальство потом отказалось.

Ульману всего лишь приказали расстрелять нескольких чеченцев - на измену Родине это ни в каком ракурсе не тянет. А представляете себе, что значит, когда танковая дивизия в мирное время получает приказ занять столицу?! Любой нормальный командир шагу не сделает, не получив письменное подтверждение, ибо в этом его спасение от возможного трибунала. Или же приказ должен исходить от человека, наделенного поистине колоссальным авторитетом. Такой человек в Министерстве обороны в то время был один, и отнюдь не министр Булганин, а его первый заместитель, маршал Жуков. Во-первых, он еще на войне приучил подчиненных выполнять свои приказы. А во-вторых - во многих грехах обвиняют маршала, но вот обвинения, что он отказывался подтвердить свои распоряжения, сваливая вину на подчиненных, - слышать не приходилось. Такой человек мог поднять войска и по телефону. А Булганин - не мог, ибо несмотря на высокий пост, был для военных, по-прежнему измерявших командирский авторитет войной, никем. Так, член Военного совета фронта...

Впрочем, если верна первая версия и убийство Берии проводилось вообще без продуманного плана - то маршал, возможно, к путчу и не причастен, а замешан лишь в операции прикрытия. А вот если верна вторая и заговорщики первоначально действительно собирались арестовать Берию на заседании (и, естественно, тут же убить) - то он автоматически попадает в число заговорщиков. Что еще раз доказывает: империя не должна знать национальностей. Если бы «полководцем Победы» стал тот, кто должен был им стать - маршал Рокоссовский, - возможно, история СССР развивалась бы иначе...

...

Глава 3. КОГО УБИЛИ 26 ИЮНЯ?

Слона-то я и не приметил...

И. Крылов

Хрущев если и говорит когда-либо правду, то исключительно по недосмотру. Однако и во лжи есть свой смысл. Никита Сергеевич не знает чувства меры. Поэтому, коль скоро он что-нибудь особо активно утверждает, это дает повод заподозрить: он пытается скрыть тот факт, что на самом деле все было совсем наоборот.

Живой пример: в речи на XX съезде Хрущев так настойчиво и упорно говорил о всевластии Сталина, что это побудило меня начать разбираться - а как было на самом деле? Результаты оказались интереснейшими и привели к совершенно другому взгляду на довоенную советскую историю вообще и на «тридцать седьмой год» в частности.

Но для данной книги важно другое утверждение: явно с подачи хрущевцев все время муссируется легенда, что Сталин-де настолько боялся за свою власть, что не подготовил себе наследника. Между тем, если говорить о реальном Сталине, а не придуманном нашей пишущей интеллигенцией тиране - это, конечно же, бред. Вождь, каким он был на самом деле, человек чрезвычайно осторожный и предусмотрительный, не мог не думать, что будет со страной в случае его смерти, и не позаботиться о передаче власти. Психологически это нонсенс. А значит, знал и позаботился, чтобы было кому в случае чего перехватить штурвал. И если хрущевские идеологи столь упорно вбивают в головы, что это не так, - значит, на то есть своя причина. Интересно, какая?

Кто мог стать наследником вождя?

По всей видимости, первым по времени преемником был Киров. Знаю, знаю, скажут, что он не слишком-то годился для управления государством - но Сталину приходилось выбирать не из тех, кто годился, а из тех, кто был в наличии, кадровым резервом он не располагал. Из сталинских единомышленников начала 30-х годов Киров - единственный подходящий кандидат.

Какие качества требовались от преемника вождя? Для Сталина всегда приоритетом была экономика, поэтому руководителем государства после него мог стать только человек, имеющий опыт комплексного управления крупным регионом. Таковых в Политбюро было трое: Киров, Орджоникидзе и Косиор. Последний не подходил по многим причинам. Отсутствие образования, склонность к силовым методам, неумение руководить, что в очередной раз было доказано голодом 1933 года на Украине. Наконец, национальность - Россия, конечно, империя по своему менталитету, но ставить во главе государства поляка - это уж слишком. Орджоникидзе также не годился по причине национальности, которой Сталин придавал большое значение - пожалуй, даже чрезмерно большое. Впрочем, Орджоникидзе не подходил еще и по своему характеру - он был невероятно вспыльчив и, чуть что, пускал в ход руки. В ходе очередной партийной склоки конца 20-х годов Берии приписывали фразу: «Если бы не я, Серго перестрелял бы все Закавказье». Не факт, что Берия действительно это сказал, однако на пустом месте такие сплетни не растут. Да и экономикой Орджоникидзе руководил не так чтобы уж очень замечательно. Киров же был русским, по характеру вполне вменяемым и вверенным ему регионом - Ленинградской областью, включавшей тогда почти весь Северо-Запад, - управлял довольно неплохо. Кроме того, он был сильным лидером, если сумел подчинить после Зиновьева такой сложный город, как Ленинград, - а ведь подчинил и пользовался любовью населения. Едва ли в ком-либо еще Сталин мог найти такое сочетание подходящих качеств.

Кроме того, в этом случае получает дополнительное обоснование тот факт, что убит был именно Киров. Это же так естественно - пытаясь взять власть, ударить сначала по преемнику, а потом уже по главе государства. (Когда серьезно заболел испанский диктатор генерал Франко, жертвой покушения оппозиционеров стал не умирающий вождь, а его преемник, адмирал Карреро Бланко. Логика здесь элементарная: Франко и так умрет, а наследника за один день не воспитаешь, и власть сама падает в руки оппозиции.) Сталину было уже хорошо за пятьдесят, он имел серьезные проблемы со здоровьем. Это потом выяснилось, что вождь способен вынести столько, сколько надо - а тогда могло казаться иначе. Тем более, Сталин был самым мягким человеком из всей находившейся у власти команды, не склонным к репрессиям до тех пор, пока еще хоть как-то можно терпеть - также аргумент за то, чтобы начать не с него...

Это, конечно, логические измышления - но все равно больше никто из советской верхушки на роль главы государства не подходит.

Кого избрал Сталин своим преемником после убийства Кирова - непонятно. Возможно, это был Жданов - не зря он получил Ленинград. Кроме того, мне приходилось слышать, что Жданов имел на сталинской даче собственный кабинет - а это, знаете ли, кое о чем говорит. Даже если он был личным другом Сталина - что с того? Ворошилов тоже им был - а кабинета в Кунцево не имел...

Но тем временем в Закавказье рос совершенно уникальный хозяйственник - и Сталин не мог этого не видеть.

«Закавказское чудо»

До революции Закавказье было нищей национальной окраиной Российской империи. После 1917 года положение не особенно изменилось. Столь горестно оплакиваемые нашими «демократами» «старые большевики» занимались чем угодно - политикой, национальным вопросом, интригами и склоками - только не хозяйством. В конце 20-х годов проблем в закавказский котел подбавила коллективизация, осложнившаяся крестьянскими бунтами. И вот посреди всего этого - в регионе без промышленности, с агонизирующим сельским хозяйством, с уровнем жизни народа, запредельно низким даже по меркам 20-х годов, - и оказался 32-летний Лаврентий Берия, бывший председатель ОГПУ Закавказья.

История его назначения проста и печальна: лютый кадровый голод, который испытывал в ту пору Советский Союз. Едва ли даже Сталин мог разглядеть в начальнике ОГПУ будущего экономического гения. Берия мог импонировать вождю лишь одним: своими деловыми качествами, вот его и поставили - как бы ни работал, хуже не будет, ибо хуже некуда. Поскольку закавказское руководство занималось в основном склоками, а не делом, то Берия пошел вперед, как ледокол по ноябрьскому ледку. Первым секретарем ЦК ВКП(б) Грузии его назначили в декабре 1931 года, а уже в октябре 1932-го он становится хозяином всего Закавказского региона. Многого от него не требовалось. Закавказье интересовало страну лишь своей нефтью и марганцем, а все остальное... Как-нибудь управится. Однако Берия управился не «как-нибудь»: за семь лет руководства он поднял регион до того, что Закавказские республики стали самыми богатыми в стране.

Да, не спорю, везде в СССР в то время был промышленный подъем. Но многое зависело и от местного начальства. Например, в другом, еще более благословенном краю - на Украине - в 1933 году, при общем вполне приличном положении с хлебом, случился голод. Вот и пойми, как товарищ Косиор такое сумел? В Закавказье, при несравненно более тяжелом состоянии сельского хозяйства, с голоду не умирали. А «благословенным краем» не для заезжих визитеров, а для собственного населения оно стало лишь в 30-е годы.

В 1939 году в Тбилиси была издана официальная биография Берии. После очень краткого изложения основных моментов его жизни идет главная часть книги - отчет об успехах хозяйства республики: цифры, факты, названия предприятий и пр. Простые и остроумные экономические решения, позволившие совершить то, что можно назвать «закавказским чудом».

Взять хотя бы мандарины. Любой посетитель рынка знает, что абхазские мандарины вкуснее даже марокканских, не говоря уже о прочих. Между тем за всю историю края почему-то никто не додумался сделать на них ставку. Равно как и на чай, и на прочие субтропические культуры. Интересно, почему?

Из биографии Л. П. Берии. 1939 г.

«Чайные плантации занимали в 1932 году около 19 тыс. гектаров... На 1 января 1940 года площадь чайных плантаций в Грузии доведена до 47144 гектаров... Чай стал источником благосостояния колхозного крестьянства Западной Грузии. Колхозы в 1939 году получили от государства за сданный чайный лист свыше 80 млн рублей. Для переработки чайного листа выстроено 35 чайных фабрик...

Об успехах в деле развития чайной культуры свидетельствуют данные о валовом сборе чайного листа. В 1932 году его было заготовлено 1 200 000 килограммов, а сбор урожая 1939 года составил около 45 млн килограммов при плане в 43 100 000.

Такой огромный рост объясняется не только увеличением площади плантаций, но и планомерной систематической работой по повышению урожайности чайного листа, которая в 1932 году не превышала 750 килограммов на гектар, а сейчас сплошь и рядом составляет 3000-4000 килограммов и больше.

Товарищ Л. Берия провел громадную работу, направленную к улучшению ухода за плантациями. В своей речи на III пленуме ЦК КП(б) Грузии в мае 1935 года товарищ Л. Берия говорил:

«Если можно выразиться образно - чай является ажурным хозяйством. Чайная плантация напоминает хорошо вытканный восточный ковер. Как ковроткачиха внимательно и точно работает над ковром, так внимательно, заботливо и точно нужно работать и над ковром наших чайных плантаций. Если куст не вовремя срезать, или не дорезать, то его можно испортить; если перерезать сверх нормы, то тоже можно испортить. Чай требует культурного подхода к себе».

(Перечитайте еще раз «письма из подземелья» - похоже? Хорошо, пусть это писал не Берия, а считающийся его «спичрайтером» Меркулов - давайте сравним с «письмами Меркулова». Похоже? - Е. П.)

Товарищ Л. Берия требовал от работников чайных районов "не только знать агротехнику чайной культуры, но и уметь организовывать производство, все процессы, связанные с ним, уметь организовывать труд, правильно расставлять кадры"...

Исключительно большая работа проведена в Грузии по развитию цитрусовых культур. В 1930 году площадь, которую занимали эти культуры, составляла всего 1446 га, причем плантации были хаотично разбросаны и малоурожайны. Урожайность цитрусовых плодов была крайне низкой, в среднем одно мандариновое дерево давало не больше 100 плодов.

Такая площадь и урожайность ни в коей мере не соответствовали имеющимся возможностям, и товарищ Л. Берия во всю ширь поставил вопрос о всемерном развитии цитрусовых культур. Уже в 1934 году было заложено 383 гектара и в 1935 году - 846 гектаров новых плантаций.

База для дальнейшего расширения площадей цитрусовых культур была создана, и ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР утвердили план доведения площади цитрусовых плантаций в Грузии к концу 1940 года до 20 тысяч га...

В результате этой работы Грузия уже теперь снабжает весь Советский Союз цитрусовыми плодами. Сбор их увеличивается из года в год. В 1938 году было собрано свыше 250 млн плодов, а в 1939 году - почти вдвое больше. Площадь плантаций возрастает в точном соответствии с планом и к 1 января 1940 года уже составляет 17122 гектара. Растет урожайность - сбор мандаринов с одного дерева увеличился втрое, а в ряде хозяйств имеется немало деревьев, дающих по 2000-2500 плодов...

Виноградарство - одна из важнейших отраслей сельского хозяйства Грузии, - к моменту установления советской власти было совершенно развалено. Первые годы советской власти работа по виноградарству была направлена на то, чтобы приостановить катастрофическое уничтожение виноградников вредителем филлоксерой. Новых закладок не было, не принимались меры к повышению урожайности винограда...

Лишь впоследствии, под руководством товарища Л. Берия, развернулась работа по развитию и подъему виноградарства... Борьба за осуществление директив партии и правительства обеспечила доведение площади виноградников в Грузии к 1 января 1940 года до 48 331 га против 37 000 га в 1936 году. Создана база для увеличения площади виноградников к концу третьей пятилетки еще на 20 000 га.

Рост площадей под виноградниками сопровождается неуклонным повышением урожайности и улучшением качества продукции виноделия. Особое внимание уделяется развитию шампанских сортов...

Правильное определение линии развития и направления сельского хозяйства Грузии и борьба за использование всех возможностей, заложенных в природных и климатических условиях, обеспечили широкое распространение новых, весьма важных для народного хозяйства субтропических культур.

Первые плантации тунга, дающего весьма ценное для многих отраслей промышленности масло, появились в 1932 году, а сейчас они занимают уже свыше 16 000 га. До 10 млн эвкалиптовых деревьев, осушающих почву, оздоровляющих малярийные местности, дающих ценную древесину и эфирные масла, высажено в субтропических районах Грузии. В несколько раз выросла площадь эфиромасличных культур, дающих сырье для парфюмерной промышленности. Быстро растут площади насаждений благородного лавра, рами, мушмалы, фейхоа, инжира, граната, хурмы. Увеличилась в несколько раз продукция плодоводства. Неуклонно идет по пути дальнейшего подъема животноводство...»

И вот тут крупное сельскохозяйственное производство оправдало себя на сто процентов! Субтропические культуры - дорогие, и через несколько лет колхозы Грузии стали богатеть. В 1936 году их общий доход составил 235 млн руб., в 1937 году - 315 млн руб., в 1938 году - 366 млн руб., а в 1939 году - более 500 млн. Лучший стимул для людей - материальный: видя такое дело, крестьяне без всякого принуждения пошли в колхозы. К 1939 году в них было объединено 86 % крестьянских хозяйств. И никаких бунтов.

Из биографии Л. П. Берии. 1940 г.

«Огромное значение для социалистического сельского хозяйства Грузии имеют работы по осушению и сельскохозяйственному освоению Колхидской низменности. Под непосредственным руководством товарища Л. Берия проведены грандиозные работы, направленные к превращению 220 000 га вековых непроходимых болот, очага злостной губительной малярии, в цветущий сад...

На участках работ первой очереди уже осушено и передано для освоения 18 000 га. На этих отвоеванных у болот землях заложено до 2000 га плантаций субтропических культур, выросли новые колхозные поселки, куда переехали колхозники из малоземельных горных районов Грузии.

Товарищ Л. Берия лично занимался всеми вопросами, связанными с осушением Колхиды, с организацией переселенческого дела, в частности, сам выбирал и указывал места для строительства новых поселков, рассматривал проекты жилых домов, заботясь о максимальных удобствах для колхозников-переселенцев. Эти новые поселки являются во всех отношениях благо- устроенными и культурными колхозными селами...»

Цит. 3.1.

«При Л. Берия Грузия превратилась в страну, производящую в промышленных масштабах высокоценные специальные и технические культуры, - пишет исследователь Алексей Топтыгин. - Берия знал цену разным методам руководства: отдельным культурам и формам организации производства посвящались пленумы ЦК, проводились съезды колхозников, выставки, активно задействовалось социалистическое соревнование, портреты передовиков производства не сходили с первых полос газет и обложек журналов. Но самое главное - Берия очень четко понимал значимость материального стимулирования колхозников».

Он и впоследствии все это понимал. Сергей Кремлев приводит воспоминания Ю. Гусева, работника одного из крупнейших атомных объектов - «Арзамаса-16», который со слов руководителя этого объекта Б. Г. Музрукова рассказывает следующую историю:

Цит. 3.2.

«Перед одним из очередных приездов Берии, в 1951 году, Музрукову на комбинат позвонили из Москвы и сообщили, что накануне, на одном из предприятий... Берия снял с работы директора за невнимание к развитию социальной сферы объекта. Б. Г. Музруков, встретив Л. П. Берию, также предполагал с его стороны вопросы в первую очередь по социальной сфере, но тот попросил показать вначале производство. Затем, по пути в гостиницу, он увидел стройку и спросил: "А что это?” Борис Глебович объяснил, что здесь будут новые жилые дома. И Берия сказал: "Вот это хорошо..."»

Или возьмем другую историю, рассказанную начальником тыла Красной Армии во время войны Хрулевым. Он вспоминал, как Берия, пользуясь тем, что Сталин не читая подписывал документы, представленные людьми, которым он доверял, «сотнями тысяч заказывал валенки за счет военного ведомства». Обманывал он Сталина или же нет... но задумаемся о другом - а зачем нужны были Берии эти сотни тысяч валенок? Войска НКВД и лагеря снабжались по норме. Кто эти люди, на которых лимиты были не положены?

Задумавшись над этим, я вспомнила историю, которую рассказала мне петербургская писательница Ирина Измайлова. Ее мать, конструктор военной техники, эвакуировалась летом 1941 года из Ленинграда вместе с Ижорским заводом. Им говорили: «Не берите много вещей, мы едем всего на несколько месяцев, до зимы вернулся обратно». И так получилось, что шубу она взяла, а валенки - нет, и всю лютую первую военную зиму проходила в туфельках. Валенки выдали только осенью 1942 года. А теперь вспомним, что до февраля 1942 года танковое производство находилось в ведении Молотова, а потом перешло к Берии. По крайней мере, других потребителей украденных у армии «сотен тысяч валенок», кроме работников оборонных заводов, отыскать трудно.

Но вернемся, впрочем, за Кавказский хребет. В 1932 году начались преобразования и в промышленности. Немного цифр. За первую пятилетку объем валовой промышленности Грузии увеличился почти в 6 раз, за вторую - в 5 раз. При этом надо учесть, что первый показатель отсчитывался от 37,5 млн руб. - в эту сумму оценивалась валовая продукция в 1927 году, а в 1932-м она составила 257,5 млн. С этой цифры и стартовала вторая пятилетка, которая была перевыполнена по всем показателям.

...

Из биографии Л.П. Берии. 1940 г.

«В результате проведенной под руководством товарища Л. Берия работы, в Грузии за последние годы возник ряд новых отраслей промышленности - машиностроения, ферросплавов, нефтяная, шелковая, чайная, благородных и редких металлов и т. д. О размахе этой работы можно судить по объему капитальных вложений. В течение первой пятилетки они составили 334,9 млн рублей, а во втором пятилетии возросли до 960,5 млн рублей. В первый год третьей пятилетки в промышленность Грузии было вложено 200 млн рублей...

Совершенно новой отраслью в Грузии является машиностроение. Ряд сложных машин выпускают заводы имени Орджоникидзе и имени 26 комиссаров. Осваивает производство станков завод имени Кирова. Батумский машиностроительный завод снабжает чайную и пищевую промышленность машинами, которые прежде ввозились из-за границы.

Исключительный рост имеется в области пищевой промышленности. Для переработки урожая чайных плантаций выстроено 35 чайных фабрик. В 1939 году они выпустили свыше 12,5 тысяч тонн чая. Из года в год растет продукция винодельческой промышленности, заканчивается стройка Авчальского комбината по производству шампанского, мощностью в 4 млн бутылок в год. В несколько раз возросла продукция консервной промышленности. В Батуми выстроен крупнейший комбинат для переработки цитрусовых плодов, рассчитанный на выпуск 8 млн банок цитрусовых консервов в год...

Шелкомотальные и шелкоткацкие фабрики, среди которых имеются такие крупные предприятия, как Кутаисский шелкомбинат им. Бакрадзе с 2000 рабочих, ежегодно увеличивают выпуск высококачественных шелковых тканей. Выросло производство обуви. Производительность только одной Тбилисской новой обувной фабрики имени Л. П. Берия достигает 6 млн пар обуви в год, а в 1932 году всего в Грузии было выпущено 200 тысяч пар обуви. В Тбилиси заканчивается строительство крупнейшего трикотажного комбината».

Задумано было и превращение Тбилиси в «образцовый социалистический город», но планы этого превращения разрабатывались куда более умно, чем произведенная впоследствии реконструкция Москвы. Берия лично курировал строительство - уж это- то он мог превосходно, все-таки он был строителем не только по призванию, но и по образованию. При нем же Грузия стала и «курортной столицей СССР» - началось массовое строительство санаториев всех уровней, от центральных здравниц до домов отдыха отдельных предприятий.

Одной из самых трудных проблем предвоенного СССР являлось образование. В конце XIX века уровень грамотности в Грузии составлял всего 20 %, при том, что в целом по стране грамотных было около 50 % населения. Уже к 1938 году республика по уровню образованности вышла на одно из первых мест в стране, а по числу студентов на душу населения обогнала Францию и Германию. В городах начался переход от всеобщего начального к семилетнему образованию, и даже в деревне большинство крестьян теперь умели читать и писать.

...В 1953 году на заседании, посвященном положению в Германии, где тоже в то время был голод и тоже бунты, Берия сказал немецким руководителям потрясающую фразу: «Вы не любите свой народ!». Кажется, теперь понятно, что имел он в виду под этими словами...

 

Share |